¡Hola Katya! Muchas gracias por contarnos tus impresiones sobre el paseo por Moscú.

Я не поехала сразу туда. Я оставила вещи в камере хранения и пошла пешком. Мне хотелось увидеть Красную площадь первой.

Я шла по Мясницкой, и город был еще сонный. Потом я свернула случайно — не на Никольскую, где идут все туристы, а в какой-то переулок. Кажется, это был Кривоколенный переулок. Тихий, с желтыми домами, с облупившейся краской, с арками, в которых прятались коты. И тогда я поняла, что Москва — это не только открытки. Это город переулков.

Я вышла на Красную площадь через Воскресенские ворота, и у меня перехватило дыхание. Я стояла и не могла двигаться.

Передо мной был Собор Василия Блаженного. Я видела его сто раз на фотографиях, но никто не говорит, какой он маленький и одновременно огромный. Какой он цветной, как пряничный домик. Его купола — как будто их вылепили руками. Я стояла и смотрела на каждую плитку.

Слева от меня был Исторический музей из красного кирпича, тяжелый, как крепость. Справа — ГУМ. Я зашла внутрь просто чтобы согреться, а там пахло советским мороженым и дорогими духами. Свет падал сквозь стеклянную крышу на три этажа.

А потом я вышла обратно на площадь и просто села на брусчатку у Лобного места. Я знаю, что там нельзя сидеть, но тогда было пусто. Я смотрела на Кремлевскую стену, на Спасскую башню с часами. Слушала, как бьют куранты. Каждые пятнадцать минут.

Я обошла площадь по кругу. Зашла в Казанский собор — маленький, золотой, очень тихий. Там горели свечи и пахло воском. Женщина продавала там иконки и шепотом сказала мне: “Приложись”.

Потом я пошла в Зарядье. Парк висит над рекой. Оттуда виден весь Кремль, и река, и высотка на Котельнической набережной. Ветер был такой сильный, что у меня улетела шапка.

Но самое главное началось потом. Я не хотела возвращаться на площадь по той же дороге. Я пошла в сторону Китай-города.

Я нашла Ивановскую горку. Это самое красивое место, о котором не пишут в путеводителях. Хохловский переулок, Колпачный, Старосадский. Там стоит лютеранский собор Петра и Павла — готический, как будто из Берлина. Там есть дом с атлантами, которые держат балкон уже сто лет. Там есть Морозовский сад, закрытый, но если заглянуть через решетку — видишь заросший сад, где когда-то гуляли дворяне.

Я заблудилась в этих переулках. И это было лучшее, что случилось. Я нашла булочную, где пекут калачи по старому рецепту. Нашла двор, где на стене была мозаика с космонавтом из 60-х. Нашла церковь Святого Владимира в Старых Садех, спрятанную между домами, так что ее почти не видно.

Вечером я снова вернулась на Красную площадь. Уже стемнело. Включили подсветку. Кремлевская стена стала золотой, ГУМ светился, как дворец, а купола Василия Блаженного горели в темноте.

Я стояла посреди площади, совсем одна в своей голове, хотя вокруг были люди. Китайцы фотографировались, дети бегали, охранник ходил туда-сюда. А я просто стояла и чувствовала, как этот камень под ногами хранит все. И парады, и слезы, и поцелуи, и революции.

Я приехала в Москву на три дня, а осталась на две недели. Я каждый день приходила на Красную площадь. Не потому что там надо отметиться. А потому что я не могла без нее. Я садилась на лавочку у Исторического музея, пила кофе и смотрела, как меняется свет на кирпичах.

Москва не открылась мне сразу. Сначала она показала мне площадь — красивую, парадную, открыточную. А потом отвела меня за руку в свои переулки, где пахнет сыростью, старыми книгами и свежим хлебом. И сказала: смотри, вот я настоящая.

Добрый день María!
Мне очень приятно, что было полезно.